того, что возбуждает аякаси, милорд?!
— Это… лишь побочный продукт… Как известно, самые важные открытия сделаны случайно…
— А-а-х-х!
— Я тебя сейчас на землю брошу, Айя!
— Простите, — в вихре бумажных листочков перед нами материализовалась фугурумо, сияя розовыми щечками. В остальном же ее лицо ничего не выражало.
— Стол накрыт. Идем, пока не остыло, — зыркнув на конверт, скомандовала Кузаки.
Глава 5
Мы прошли внутрь за истинной хозяйкой дома Юто.
— Умня-я! Рыбка! — Химари бросилась к столу, сходу учуяв запах.
Айя величественно прошествовала, словно говоря: «Эта кошка не со мной». Я присел за свое обычное место, положив дневник и ручку рядом, и принялся за трапезу.
— Ну как успехи с… исследованиями? — поинтересовалась Ринко через некоторое время.
— Движется. Если бы они еще относились к этому серьезно.
— Юто… что ты думаешь делать дальше?
— Собрать больше сведений. Про кланы, про аякаси. Проведать Ноихару. Скорее всего мне лучше туда перебраться, если особняк никому не сдают.
— Это оскорбительно! — фыркнула Химари. — Никто не позволит сдавать клановый дом Амакава всяким проходимцам.
— Но ведь и здесь неплохо, разве нет? — грустно спросила Ринко.
Видимо уже поняла, что я не отступлюсь.
— Не переживай. Буду писать тебе письма через Айю, например. Или лучше скайп установим. До Ноихары ведь недалеко?
— Полчаса ходу на электричке, — подсказала Айя.
— Да, я тоже хотела компьютер приобрести. Раз у тебя уже есть, будем связываться с помощью интернета! — повеселела Кузаки. — Когда разберешься со своими клановыми делами, вернешься в школу!
Кто знает. Но вслух я ничего не сказал. Взгляд мой упал на дневник на краю стола. На обложке имелось специальное место для названия. Пораскинув имеющимся серым веществом, взял ручку и накорябал иероглифами: «Аякаси и я».
— Вельми радует ваших верных вассалов, что аякаси поставили вы пред себя, милорд, — заметила кошка.
— Это просто надпись.
— Юто, ну как, понравилось?
— Как всегда, бесподобно, Ринко.
— Вкусная рыбка!
— Животных не спрашивали!
— Чего?!
— Айя, пока они милуются, не уделишь мне время? — открыл я дневник на пустой странице, не обращая внимания на слитный хор: «Мы не милуемся!».
— Конечно, Амакава-сама. Мое имя Айя, дух конверта. Осознала я себя где-то в тридцатых годах девятнадцатого века. Родителей нет. Рост метр пятьдесят три, вес около двухсот грамм. Тактика в бою — снабжение припасами, передача информации. Объем внутреннего пространства примерно пять кубометров, максимум — триста килограмм. По боевой шкале около 3. Слабости — огонь, воду тоже не жалую. Любимых блюд нет. Хобби — собирать почтовые марки.
— Ого! — впечатлились обедающие, кроме Химари.
— Ньях, что значит двести грамм?! — вычленила самое важное ушастое чудо.
— Таков мой настоящий вес в любом облике. В человеческом я создаю некоторое давление, имитируя обычный вес.
— Врешь! Так нечестно! В одном из ликов я тоже не больше трех кило!
— Опачки. Что за лики?
— Ничего особенного, милорд.
— Химари?
Кошка вздохнула.
— Сильные аякаси имеют множество ликов, но есть среди них истинные. Я-человек, Я-с ушками и хвостом, Айя-человек, Айя-конверт — все это наши истинные формы или лики. С ушами — это мой промежуточный лик. Мне в нем комфортнее всего, поэтому я часто выпускаю кошачьи ушки.
— Но есть еще один?
— Верно, милорд. Хотелось мне показать вам его, когда мы приедем в Ноихару, дабы напомнить, как мы раньше время проводили вместе.
— …Кошка… белая кошка… обрыв… — накатило на меня неожиданно.
— Вспомнили вы, милорд! — в прыжке обняла меня Химари, чуть не повалив со стула. — Вельми рада я!
— Покажешь?
— Наградить вас надобно, мурмя-я!
Одежда Химари вдруг разом опала на пол, из-под нее выпрыгнула маленькая белая кошка с пронзительными сиреневыми глазищами. И сразу устроилась у меня на коленях, свернувшись клубком. Не погладить эту пушистую прелесть я просто не мог. В гостиной раздалось громкое урчание.
— Вообще-то животных, принято выгонять из-за стола, — буркнула Ринко.
— Как и плоскодонок, — парировала кошка.
— Ого, ты и говорить можешь. Хотя, о чем это я? У тебя хотя бы рот и язык есть, в отличие от камня или конверта. Аппчхи!
— Юто, помнится кто-то обещал мне заплатить за мои старания.
— Конечно, Ринко. Как известно, в мире есть только одна вещь, что ценится выше денег.
— Что же?
— Информация! — я помахал дневником. — Устроит?
— Устроит! Но я должна читать все обновления, если ты уедешь.
— Гхм, не думаю, что оцифровывать важные сведения — хорошая идея.
— Поддерживаю, милорд, мур-р. Среди кланов охотников есть те, кто добывать информацию хорошо умеют.
— Это важное замечание, Химари. Я даже антивирус на ноутбук не поставил, что шел в комплекте. Ты говорила, что кланов двенадцать? У них есть свои особенности, как у клана Амакава?
— Да, Амакава-сама, — взяла на себя разговор Айя. — Первый клан Тсучимикадо, самый сильный, мастера печатей и барьеров. Второй клан — Райто, правит почти всем Хоккайдо на севере Японии, боевыми молитвами владеют. Третий клан — Кагамимори, храмовые жрицы мико, владеют глазом зверя, что по слухам сквозь личину любую видит, и волшебным зеркалом, которое может запечатать ауру аякаси. Четвертые — Нобуна, владеют искусством шиноби, скрытно могут подобраться почти к любому аякаси, но в открытом бою слабы, — я только и успевал, что записывать. — Пятые — Каннаги, мастера призывных сикигами. Шестые — Амакава, артефакты на основе света переменчивого и личные клановые аякаси. Седьмые — Таннадзаки, китайской магией и боевым стилем владеют, могут одним ударом в определенную точку убить человека и даже духа. Восьмые — Шикимомуро, по слухам заключившие контракт со смертью, своими заклинаниями парализуют аякаси и наводят смертельный ужас. Девятые — Якоин, имеют нечеловеческий разум, мастера по добыче информации, магические детективы. Десятые — Киюн, молодой клан, про битвы с аякаси нет данных. Одиннадцатые — Кибаджуба, по слухам проводят ритуал, который роднит их с диким зверьем. Двенадцатые — Джингуджи, западной магией промышляют.
— Спасибо, Айя! Хм-м, Джингуджи только двенадцатые? А я шестой?
— Место значит способность бороться против аякаси. Амакава всегда были одними из лучших в этом деле. Джингуджи только недавно стали набирать силу. Также и верно, что лишь раз в десять лет примерно или по особому случаю проводят пересмотр рангов. Насчет Амакава, могу предположить, что решили не менять, пока вы не вступите в должность охотника.
— Вот так новости.
— Жутко это все. Шиноби, маги, — поежилась Ринко.
— А меня признают, пока я ничего не умею?
— Не думаю, Амакава-сама. Хотя боевые аякаси остались при вас. Не знаю, как решит совет охотников.
— Я одна стою целого клана, милорд. Не извольте беспокоиться, — проговорило хвостатое создание, не вставая с моих коленей.
— Химари, Айя, Гинко, Кайя, — это все вассалы Амакава?
— Боюсь,
